Анализ немецких народных сказок, записанных Братьями Гримм

Анализ немецких народных сказок, записанных Братьями Гримм
В одном из своих видео Алена разбирает стихотворение Корнея Чуковского «Тараканище»

Вот и стал Таракан
победителем,
И лесов и полей повелителем.
Покорилися звери усатому.
(Чтоб ему провалиться,
проклятому!)
А он между ними похаживает,
Золоченое брюхо поглаживает:
» Принесите-ка мне, звери,
ваших детушек,
Я сегодня их за ужином
скушаю! «

И говорит о том, что Та-ра-кан — это намек на кон ра, а события с жертвоприношениями детьми и вся ситуация — описанная в стихе — подлинное событие прошлого.

Я тоже решила затронуть эту тему, чтобы показать значимость народных сказок. Образ Тараканища — всеми известный Священный Жук Скарабей — один из самых почитаемых символов Древнего Египта, существо которое, согласно верованиям египтян единственное рождалось не из плодородного ила Нила, а из песков пустыни. Навозный жук олицетворяет путь Солнца по Небу и символизирует возрождение жизни, ведь рождается из мертвой плоти. Бог рассвета и перерождения — утренняя ипостась солнечного бога — Хепри — изображается в виде жука скарабея или мужчины со скарабеем вместо головы или скарабеем на голове.

В исследуемых мною сказках — а именно — народных немецких — переданных братьями Гримм, также присутствует интересный фрагмент с Солнцем пожирающим детей, что, как мне кажется, намекает на тот же культ ра.

И пошла она далеко-далеко, на самый край света. Вот подошла она к солнцу, но было оно такое жаркое, такое страшное, и оно пожирало маленьких детей. Бросилась она поскорей от солнца к месяцу, но был он такой холодный, мрачный и злой, и как увидел он девочку, сказал ей:
– Чую, чую мясо человечье.

Фрагмент приведен из сказки “Семь воронов”, чтобы показать взаимосвязь мировых сказок.
Я же хочу разобрать другую сказку. Называется она «Три счастливца»

Позвал однажды отец своих трех сыновей и подарил первому из них петуха, второму — косу, а третьему — кошку.

— Я уже стар стал, — сказал он, — скоро мне помирать придется, вот и хочу я вас чем-нибудь обеспечить перед своей смертью. Денег у меня нету, и то, что я вам даю, стоит будто и мало, но главное в том, чтобы с толком его применить к делу: стоит вам только найти такую страну, где подобных вещей еще не знают, и счастье вам будет обеспечено.

Отец умер, и вот старший ушел из дому со своим петухом, но куда он ни приходил, петух всюду был давно уж известен: в городах он видел его издали на башнях, где он вертелся флюгаркой под ветром на крышах; по деревням их немало горланило по дворам, — и никто, увидев его, не удивлялся, и было непохоже, чтобы благодаря петуху можно было счастье свое устроить. Но вот случилось ему, наконец, попасть на остров, где люди не только про петуха не слыхали, но и времени счет вести не умели. Они, конечно, знали, когда утро, когда вечер, но если они просыпались ночью, то никто не знал, который час.

— Вот поглядите, — сказал он, — что за стройная да красивая птица. На голове у нее рубиново-красный венец, и носит она шпоры, точно какой-нибудь рыцарь; она окликает вас ночью трижды в положенное время, а когда кричит она в последний раз, это значит, что скоро взойдет солнце. А когда запоет она среди бела дня, этим указывает на верную перемену погоды.

Людям это понравилось, они решили целую ночь не спать и с великой радостью слушали, как петух отчетливо и громко пел в два, в четыре и в шесть часов, указывая время. Они спросили, не продаст ли он им петуха и сколько за него потребует денег.
— Столько золота, сколько осел дотащить сможет, — ответил он.
— И деньги-то малые за такую драгоценную птицу, — обрадовались они и охотно заплатили ему то, что он потребовал.

Воротился он со своим богатством домой; братья его удивились, и сказал средний из них:

— Пойти, что ли, и мне? Может, и я сбуду свою косу так же удачно.

Но поначалу было оно как-то на то непохоже: повсюду встречал он крестьян, и у них тоже были косы за плечами, как и у него. Но, наконец, и ему посчастливилось попасть на остров, где люди о косе до той поры и понятия не имели. Когда у них созревали хлеба, они подвозили к полям пушки и выстрелами срезали хлеб. Но дело это было ненадежное. Одно ядро стреляло слишком далеко, другое вместо стебля попадало в колосья, и от выстрела они разлетались, и много зерен пропадало понапрасну, а кроме того, было много лишнего шуму. И вот пошел средний брат на поле и стал косить, да так бесшумно и быстро, что люди от изумленья так рты и пораскрывали. Они были согласны отдать ему за ту косу все, что он потребует. И вот получил он лошадь, на которую золота навьючили столько, сколько она могла тащить.

Захотелось и третьему брату сбыть свою кошку подходящему человеку. Но и с ним, пока он ходил по нашей земле, вышло поначалу то же, что и с братьями; и ничего придумать он не мог, — повсюду кошек было так много, что новорожденных котят большей частью топили. Наконец удалось ему перебраться на один остров, и, по счастью, оказалось, что кошек там ни разу не видывали, а мышей там развелось так много и они так обнаглели, что прямо плясали по столам и скамьям, все равно — дома ли хозяин или нет. Люди очень жаловались на такое бедствие, даже сам король не знал, как спастись от них в своем замке: во всех углах пищали мыши и грызли все, что только им ни попадалось.

Вот вышла кошка на охоту и вскоре очистила несколько зал от мышей; стали люди просить короля, чтоб купил он этого чудесного зверя на пользу государству. Король охотно уплатил то, что было за нее потребовано, и дал мула, навьюченного золотом; и воротился домой третий брат с самыми большими богатствами.

Всласть наелась кошка в королевском замке мышами; передушила она их столько, что и счесть было невозможно. Наконец стало ей от такой работы жарко и захотелось ей пить; остановилась она, головой повертела и закричала: «мяу-мяу». Испугался король, услыхав такой странный крик, а за ним и придворные, и в страхе бежали они все вместе из замка. И держал король в нижнем зале совет, как быть, как лучше всего поступить. Было, наконец, решено выслать к кошке герольда и потребовать, чтобы она покинула замок, и предупредить ее, что в противном случае к ней будет применена сила.

И сказали советники, что лучше уж от мышей мучиться, — к этому злу они, мол, привычны, — чем отдавать свою жизнь на произвол такому чудовищу.

Один из пажей должен был подняться в замок и спросить у кошки, согласна ли она убраться отсюда подобру-поздорову. Но стала кошку жажда мучить пуще прежнего, и она ответила только: «мяу-мяу». А паж понял: «нет, мол, нет», и передал королю этот ответ.

— Ну, — сказали тогда советники, — в таком случае она должна будет уступить силе. — И были наведены пушки; открыли огонь, и загорелся от выстрелов замок. Когда огонь стал проникать в зал, где сидела кошка, она благополучно выскочила в окно; но осаждающие не прекращали пальбу до тех пор, пока весь замок не был разрушен до основанья и не осталось от него и камня на камне.

Какие проблемы ставит данная сказка — проблему передачи наследия детям, что является вечной проблемой (на все временами — пока люди рождают людей и им что-то передают). Сказка дает и мудрое решение для случая с бедной семьей — главное не размер а умение пользоваться. Да и вообще — главное удочка, а не рыба. От рыбы рано или поздно ничего не останется, а удочка будет служить долго. Главное даже не она сама — а то, для чего она нужна. Правда нам предлагается учесть не ремесло, а актуальность вещи в определенной местности.

Что для одного золото — для другого привычно. Особенно это было актуально раньше, когда взаимодействие между сторонами Света было медленным и зависело лишь от прямых приходов из пункта А в пункт Б людей. Конечно, такие взаимодействия очень необходимы и по сей день, но знания хотя бы могут долетать быстрее.

Так, в сказке показан Петух, как символ отчета времени, который дороже самого золота. Показана коса — дающая хлеб и кошка — символизирующая здесь гармонию видов на Земле, грамотное мудрое сотворение живых существ. Таким образом, сказка показывает, что важным шагом для братьев было решиться на путь и непростой путь, ведь все трое сперва сталкивались со странами, не нуждающимися в их наследстве. Что учит тому, что главное решиться на путь и упорно идти, и вот тогда ты достигнешь цели.

Преемственность же знаний в нашем Мире очень маленькая и поэтому несение любых знаний в другие края, и даже в пределах своего города всегда вознаграждаются и по сей день, что говорит о живости данной сказки.

Особенно ярко изобразила сказка момент с государством и неведомым им зверьком — кошкой. Что конечно же напрямую изображает и высмеивает невероятно острую проблему современности (вечную проблему) — предубеждения и панического страха ко всему непознанному. Как рассуждают островитяне — уж лучше им страдать от уже известных им напастей — мышей, ведь они привычны. Маразматическое мышление, коим, к большому сожалению, обладает большинство современных людей. Вспомните любого из ваших знакомых, родственников, когда те узнавали что-нибудь новое или обсуждали необычных людей или необычные действия.

Многим свойственно заполнять пустоту концептов своего мышления по поводу неизвестных им понятий хоть чем-то, чаще всего стереотипами или слухами. Для экономии времени люди не привыкли проверять данные, или хотя бы честно говорить о том, что не могут дать оценку объекту; и не привыкли менять свою картину мира, устоявшуюся и сложившуюся за жизнь. Вот и имеем мы абсолютное большинство людей-трусов, которые закрыты для познания, и по своей воле решили остаться на уровне 5-летнего ребенка, а значит и попугая.

В принципе, и переживать из-за действий таких людей так же само смешно, как вести на суд животных и новорожденных. Так что, если в очередной раз столкнетесь с предубеждением и нелепой опаской людей хоть немного продвинуться в своем развитии, вспомните о королевстве подорвавшем свой замок из-за мяуканья кошки, которую только недавно считали чудо-зверем.

Следующая сказка, которую я хочу привести в этой статье — это Сказка о Домовых

(ДОМОВЫЕ Сказка первая)

Жил-был сапожник, да не по своей вине так обеднел, что остался у него напоследок всего только кожи кусок на пару башмаков. Вот выкроил он вечером башмаки, собираясь на другое утро их шить. Совесть у него была чиста, он лег спокойно в постель и, полагаясь на волю господню, уснул.

Утром, встав и помолившись, хотел он было за работу приняться, глядь — стоят у него на столе башмаки, совсем готовые. Удивился он и не знал, что ему и сказать на это. Взял он башмаки в руки, чтоб получше их разглядеть. Видит — сработаны они чисто, нет нигде ни единого шва неправильного, словно вышли они из-под руки мастера. А тут вскоре и покупатель явился. Башмаки ему очень понравились, и он заплатил за них больше, чем обычно, и сапожник мог на эти деньги купить кожи на целых две пары башмаков.

Вечером скроил он их, собираясь на другое утро со свежими силами приняться за работу, но делать ему этого не пришлось: встал он утром, а они стояли уже сшитые; и покупателей нашлось достаточно, и заплатили они ему так много денег, что он смог купить теперь кожи на целых четыре пары башмаков. А ранним утром нашел он все четыре пары уже сшитыми.

Так продолжалось все дальше — что ни выкроит он вечером, а к утру оно уж и готово, — так что в скором времени имел он свой честный заработок и, наконец, стал человеком зажиточным.

И вот как-то вечером, незадолго до рождества, выкроил он опять башмаки и, прежде чем ложиться спать, говорит жене:

— А что, если нам эту ночь остаться здесь да посмотреть, кто это нам такую помощь оказывает?

Жена с ним согласилась, и они зажгли свечку, а сами спрятались в углу — там, где висели платья, — и стали присматриваться.

Вот наступила полночь, и явились два маленьких красивых голых человечка. Сели они за сапожный столик, взяли заготовки и начали своими пальчиками так ловко да быстро работать шилом, шить да постукивать, что сапожник и глаз не мог отвести от удивленья.

И не бросили человечки своей работы до тех пор, пока все не было закончено и башмаки стояли готовые на столе; затем они спрыгнули и быстро исчезли.

Вот и говорит жена на другое утро:

— Эти маленькие человечки принесли нам богатство; надо будет отблагодарить их за это. Они все суетятся и бегают, а сами-то раздетые, разутые, пожалуй, им холодно. Знаешь что? Сошью-ка я им рубашечки, кафтаны, жилеты и штанишки да свяжу им по паре чулочек.

А муж ей и говорит:

— Что ж, я с тобой вполне согласен.

Когда все было сшито и приготовлено, разложили они на столе вместо заготовок подарки и спрятались снова, чтоб поглядеть, что станут делать человечки с теми подарками. Ровно в полночь прискакали они и хотели было приняться тотчас за работу, но, увидев, что заготовок нету, а лежат вместо них красивые платья, они сначала удивились, а потом очень обрадовались. Ловко и быстро оделись, оправили на себе красивые одежды и запели:

Теперь нам, красавчикам-мальчикам, можно

И не возиться с дратвой сапожной!

И начали прыгать, плясать и скакать через стулья и скамьи. Наконец, танцуя, подошли они к дверям и исчезли.

С той поры они больше уже не являлись, но дела сапожника пошли хорошо; и что бы он ни начинал делать, была ему во всем целую жизнь удача.

В данной сказке поднимается проблема накопления богатства или начала пути к денежному благополучию. Сказка показывает, что имея кожи на один сапог и постоянно удваивая сумму денег своим мастерством, вкладывая ее снова в дело — можно достичь любых богатств. И сапожник разбогател бы в любом случае — выполняя свой план таким образом.

Образ же Домовых только помогал ему делать часть его работы. Интересно то, что в «Гарри Поттере» Джоан Роулинг затронула историю с Домовым. Скорее всего взяла это из этой сказки или других народных источников. И показала то же, что мы видим в этой сказке — что если человек-хозяин подарит Домовику одежду — то он больше не обязан будет служить хозяину.

Последняя сказка, которую я хочу рассмотреть — это «Мастер Пфрим»

Был мастер Пфрим человек маленький, худощавый, но бойкий, и не имел он ни минуты покоя. Его лицо, на котором торчал один только вздернутый нос, было рябое и мертвенно бледное, волосы седые и взъерошенные, глаза маленькие, они бегали у него беспрестанно по сторонам. Все он замечал, все всегда ругал, все знал лучше всех и во всем всегда был прав. Если он шел по улице, то всегда сильно размахивал руками, так что выбил раз у девушки ведро, в котором та несла воду, и оно взлетело высоко на воздух, и при этом он был облит водой.

— Эх ты, голова баранья! — крикнул он ей, отряхиваясь. — Разве ты не видела, что я иду сзади тебя?

Он занимался сапожным ремеслом, и когда он работал, то так сильно выдергивал дратву, что попадал обычно кулаком в того, кто сидел с ним рядом. Ни один из подмастерьев не оставался у него больше месяца, оттого что он всегда придирался даже к самой лучшей работе и всегда находил, что сделано что-нибудь не так: то швы были недостаточно ровные, то один ботинок был длинней другого, то каблук выше, чем на другом ботинке, то кожа была отделана недостаточно хорошо.

— Постой, — говаривал он ученику, — я уж тебе покажу, как делать кожу мягче, — и при этом он брал ремень и бил ученика по спине. Лентяями он называл всех. А сам работал не так уж и много, — ведь и четверти часа не сидел он спокойно на месте. Когда жена его вставала рано утром и растапливала печь, он вскакивал с постели и бежал босиком на кухню.

— Ты это что, собираешься мне дом поджечь? — кричал он. — Такой огонь развела, что на нем можно целого быка изжарить! Разве дрова нам даром достаются?

Когда работницы стоят, бывало, у корыта, смеются и разговаривают между собой о том да о сем, он вечно начинал их бранить:

— Ишь стоят, точно гусыни, да гогочут и за болтовней забывают о своей работе! И зачем взяли новое мыло? Безобразное расточительство да к тому же позорная лень! Руки свои хотите сберечь, а белье стираете не так, как следует.

Затем он выбегал, опрокидывал при этом ведро с щелоком, и вся кухня была залита водой. Если строили новый дом, он подбегал к окошку и обычно смотрел на работу.

— Вот опять кладут красный песчаник! — кричал он. — Он никогда не просохнет; в таком доме все непременно переболеют. И посмотрите, как подмастерья плохо укладывают камень. Да и известка тоже никуда не годится: надо класть мягкий щебень, а не песок. Вот увидите, непременно этот дом рухнет людям на голову.

Затем он усаживался и делал несколько швов, но вскоре вскакивал опять, вешал свой кожаный передник и кричал:

— Надо пойти да усовестить этих людей! — Но он попадал к плотникам. — Что это такое? — кричал он. — Да разве вы тешете по шнуру? Что, думаете, стропила будут стоять ровно? Ведь все они вылетят когда-нибудь из пазов.

И он вырывал у плотника из рук топор, желая показать, как надо тесать, но как раз в это время подъезжала нагруженная глиной телега; он бросал топор и подбегал к крестьянину, который шел за телегой.

— Ты не в своем уме, — кричал мастер Пфрим, — кто ж запрягает молодых лошадей в такую тяжелую телегу? Да ведь бедные животные могут тут же на месте околеть.

Крестьянин ему ничего не отвечал, и Пфрим с досады убегал обратно в свою мастерскую. Только собирался он сесть снова за работу, а в это время ученик подавал ему ботинок.

— Что это опять такое? — кричал он на него. — Разве я тебе не говорил, что ботинок не следует так узко закраивать? Да кто ж купит такой ботинок? В нем осталась почти одна лишь подметка. Я требую, чтобы мои указания исполнялись беспрекословно.

— Хозяин, — отвечал ученик, — вы совершенно правы, ботинок никуда не годится, но это же ведь тот самый ботинок, который выкроили вы и сами же начали шить. Когда вы вышли, вы сами сбросили его со столика, а я его только поднял. Вам сам ангел с неба, и тот никогда не угодит.

Приснилось ночью мастеру Пфриму, будто он умер и подымается прямо на небо. Вот он туда явился и сильно постучал во врата.

— Меня удивляет, — сказал он, — что на вратах нет кольца, ведь так можно и все руки себе разбить.

Открыл врата апостол Петр, желая посмотреть, кто это так неистово требует, чтоб его впустили.

— Ах, это вы, мастер Пфрим, — сказал он, — вас я впущу, но предупреждаю, чтобы вы оставили свою привычку и ничего бы не ругали, что увидите на небе, а то вам плохо придется.

— Свои поучения вы могли бы оставить и при себе, — возразил ему мастер Пфрим, — я отлично знаю, что и как подобает. Я думаю — здесь всё, слава богу, в порядке, и нет ничего такого, что можно было бы порицать, как делал я это на земле.

И вот он вошел и стал расхаживать по обширным небесным просторам. Огляделся он по сторонам, покачал головой, и что-то проворчал про себя. Увидал он двух ангелов, которые тащили бревно. Это было то самое бревно, которое было в глазу у одного человека, который нашел сучок в глазу у другого. Но ангелы несли бревно не вдоль, а поперек.

«Видана ли подобная бестолочь! — подумал мастер Пфрим, но вдруг умолк и будто согласился. — Да по сути все равно как нести бревно, прямо или поперек, лишь бы не зацепиться; я вижу, что они делают это осторожно.» Вскоре увидал он двух ангелов, набиравших из колодца воду в бочку, и тотчас заметил, что в бочке немало дыр и что вода со всех сторон из нее проливается. Это они землю дождем поливали. «Черт возьми!» — вырвалось у него, но, по счастью, он опомнился и подумал: «Должно быть, это они делают, чтобы время провести; ну, раз это их забавляет, то, пожалуй, пусть себе занимаются таким бесполезным делом. Здесь, правда, на небе, как я заметил, только и делают, что лентяйничают.» Пошел он дальше и увидел воз, что застрял в глубокой канаве.

— Это и не удивительно, — сказал он вознице, — кто ж так бестолково воз нагружает? Что это у вас такое?

— Добрые намерения, — ответил возница, — да вот никак не могу выехать с ними на правильную дорогу; я еще счастливо вытащил воз, здесь-то мне уж придут на помощь.

И вправду вскоре явился ангел и впряг в воз пару лошадей. «Это хорошо, — подумал Пфрим, — но ведь парой-то лошадей воза не вытащить, надо бы по крайней мере взять четверик.» И явился другой ангел, привел еще пару лошадей, но впряг их не спереди, а сзади воза. Тут уж мастер Пфрим выдержать никак не мог.

— Эй ты, олух, — вырвалось у него, — да что ты делаешь? Виданное ли дело, чтобы так лошадей запрягали? В своем глупом чванстве они думают, что все знают лучше других.

Хотелось ему еще что-то добавить, но в это время один из небожителей схватил его за шиворот и выбросил с невероятною силой с неба. Уже у врат повернул голову мастер Пфрим в сторону воза, видит — а четверик крылатых коней поднял его на воздух.

В эту самую минуту мастер Пфрим и проснулся. «А на небе-то все по-иному, чем у нас на земле, — сказал он про себя, — кое-что, конечно, можно им простить, но хватит ли у кого терпенья смотреть, как запрягают лошадей и сзади и спереди? Правда, у них есть крылья, но кто ж об этом мог знать? А все же порядочная глупость приделывать крылья лошадям, у которых есть свои четыре ноги, чтобы бегать. Но пора, однако, вставать, а то, чего доброго, наделают мне беды в доме. Счастье еще, что умер я не на самом деле!»

Данная сказка очень ярко высмеивает образ вечно недовольного чванливого человека, сосущего чужую энергию способом выставления себя самым умным и пренебрежения ко всему остальному миру. Этот образ несомненно актуален и по сей день. Таких людей не перечесть. Они считают своим долгом донести свое единственно важное и правильное мнение до каждого, ведь они смыслят лучше всех буквально во всех областях. Мне кажется, таких людей развелось слишком уж много, и хоть бы один из них усомнился в своем первенстве хотя бы в отдаленной от его компетенции области, но нет. В отдельно примечательную группу стоит выделить новый вид «Мастеров Пфримов» — появившихся в связи с появлением площадки для их споров — интернет-троллей или интернет всезнаек — людей, которые возможно и не столь храбры как их собратья напирающие вживую, но от этого еще более ничтожные, но несомненно также авторитетно разбирающиеся и компетентные во всех областях.

Слова ученика Пфрима в сказке действительно правдивы и подтверждаются его сном. Ему бы и сам Ангел не угодил. В сказке приведено событие связанное с поговоркой о бревне, которого человек не смог увидеть в собственном глазу, но указывал на глаз другого, что также намекает на несправедливость и неуместность суждений главного персонажа; и событие с телегой нагруженной добрыми намерениями, которое тоже намекает нам на то, что часто такие люди думают, что помогают кому-то своими словами, но по сути лишь мешают.

Последнее событие с крылатыми конями превосходный пример ситуаций с предубежденными нетерпеливыми людьми, которые думают, что им известно все и еще больше это показывают. Главный персонаж сам признает, что дело все в его нетерпении. В наше время люди часто хотят влезть всюду куда не следует со своими предубеждениями и некомпетентностью, просто ради энергетического взаимодействия с миром, ради получения энергии, но, к большому сожалению, мало кто из них способен на большее, чем просто потолочь воду в ступе.

Вам может понравиться

Разбор сказки о серебряном блюдечке и наливном яблочке

О сказках и людях

Анализ сказки «Богомольная Хроська»

Царевна лягушка

Разбор сказки «Царевна лягушка»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *